Использование времени терапевтической сессии.

Мне как клиенту известны пять основных способов использования времени сессии.

1. Работа с конкретным запросом. «У меня есть проблема и я хотел бы что-то с ней сделать». Особенно часто в начале терапии, когда и у терапевта и у клиента в голове стоит интроект о том, что «для терапии необходима проблема (сформированный запрос)»

2. Работа без запроса: «Я не знаю над чем бы я хотел поработать, но я хотел бы поработать». Очень законный на мой взгляд запрос. Я как клиент имею право не знать с каким запросом я пришел на терапию. И мне вполне достаточно иметь желание работать, а все остальное можно с чистой совестью переложить на терапевта.

3. Работа над нежеланием работать: «Я не хочу работать и хотел бы над этим поработать». Я с большим кайфом от собственной продвинутости выдвинул это как запрос на одну из своих сессий с терапевтом. В результате сессия получилась продуктивной и моему терапевту по-моему это то же понравилось. Нежелание работать в данный момент на данной конкретной сессии вполне можно сделать фигурой для исследования.

4. Общение с терапевтом: «Я не хочу с тобой над чем-то работать. Я хочу просто попить с тобой чаю, покурить, выпить, потрепаться на разные темы, по заниматься сексом. Короче побыть с тобой как с нормальным человеком, а не как с терапевтом». Никогда не пробовал заниматься сексом с терапевтом, и не занимался им со своими клиентами, но что-то сексуальное частенько присутствовало и кто знает, как могла бы повернуться ситуация, если бы я сделал другой выбор. Вообще иногда очень хочется проверить, а каков этот человек перед тобой вне ситуации терапии. Как он будет вести себя, как реагировать на тебя. Может ли он воспринимать тебя вне контекста терапии, будет ли это отличаться и если будет, то чем. За такой эксперимент не жалко даже денег заплатить.

5. Самостоятельное (отдельное от терапевта) времяпрепровождение: чтение, еда, сон, ковыряние в носу, мастурбация. Надо отметить, что я никогда не использовал время сессии данным образом, из-за явной бессмысленности. Единственная идея, которая приходит мне в голову о том, за чем бы мне это было нужно – это проверить реакцию на это психотерапевта. Однако сознание того, что я в принципе могу это сделать, значительно облегчало мне жизнь.

Еще можно попробовать потянуть время, опоздать минут на 15, закончить, подкинув терапевту что-нибудь интересненькое, минут на 30 попозже. В результате есть шанс добавить к оплаченному вами часу сессии еще около часа дополнительно. Но надо иметь в виду, что такие номера проходят далеко не со всеми терапевтами и некоторые из них, подобно психоаналитикам демонстративно смотрят на часы и заявляют, что время сессии закончилось и если вам, клиенту хочется продолжать, то это можно будет сделать с этого самого места, в следующий раз. Возмутительно? Конечно. Но зато формирует навык принятия ответственности за использование времени, и не только во время сессии.

Использование пространства кабинета терапевта.

Немало важная вещь. Пространство жизненно важно. Возможно это атавизм с тех времен, когда выбор правильной дистанции по отношению к партнеру был важным для выживания (типа стукнет, не стукнет), но тем не менее. Важно быть внимательным по отношению к тому где сесть, как сесть, на каком расстоянии от терапевта. Неосознавание этих моментов может добавлять дополнительное напряжение и мешать работе. Осознание этих моментов само по себе может стать отдельной темой для работы. Полноценное использование пространства помогает позаботиться о своей безопасности и сделать свой опыт во время сессии более качественным.

И конечно не забудьте себя правильно «позиционировать». Т.е. разместить свое тело в той позе, которая ему будет наиболее удобна. Позаботьтесь о себе. Терапевт может и забыть об этом.

Использование себя.

А как же. Обязательно.

Что вы будете делать с собой во время сессии во многом определяет то, как она пойдет.

В принципе в жизни человека все крутится вокруг двух основных тенденций: получить новый опыт и избежать его получения, сохранив то что имеется.

Как использовать себя правильно? В гештальте ответ один – осознанно. Имея в виду, что осознавание – это ваш осознанный выбор, так же как и «неосознавание», т.е. вы в каждый момент времени осознанно выбираете осознавать то, что с вами происходит или нет. Иначе вы рискуете после очередного осознавания на вопрос психотерапевта: «И как вам с этим?», прийти к выводу, что на самом деле вам было бы значительно лучше без этого.

Конечно терапевты народ внимательный и они зачастую стараются, чтобы клиент осознал ровно столько, сколько он может. Т.к., как известно, от переедания можно умереть также легко, как и от недоедания. Но всегда существуют «экстремалы», которые считают, что нового опыта много быть не может и нужно попробовать все (это среди клиентов). А среди терапевтов ходит миф о самоценности осознавания, типа цель терапии делать людей осознаннее и величина осознанности клиента должна стремиться к бесконечности, чем скорее, тем лучше. Мда.

Когда эти два чудака находят друг друга, то … мало не покажется.

Будьте внимательны к себе.

Использование терапевта.

В конце концов вы ему платите деньги.

Очень трудно перейти от ожидания того, что терапевт будет сам проявлять инициативу, т.е. вас лечить, к тому, что для оптимального результата вам нужно по идее об него лечиться. Бытующая в гештальтистских кругах среди клиентов со стажем поговорка «не важно кто твой терапевт, важно как ты об него лечишся», на мой взгляд предельно верна. Терапевт существует для того, чтобы об него лечиться, т.е. понимать себя, принимать себя и менять себя, т.е. приобретать возможность делать то, что вам хочется. А вовсе не для того, чтобы лечить вас, понимать вас, принимать вас, менять вас и заставлять вас делать то, что хочется ему. Конечно при этом он будет иногда понимать вас, чаще всего принимать вас и реже – то что вы делаете, участвовать в том, что вы будете меняться и в результате вполне возможно, что то что вы будете делать будет нравиться не только вам, но и ему. Но. И это очень важное но. Его действия будут только способом помочь вам сделать это. Он будет понимать вас потому, что это поможет вам научиться относиться с пониманием к себе. Он будет принимать вас потому, что скорее всего без этого на первых порах вам не удастся принимать себя. Что касается изменений и действий, то это просто совпадения, которые могут случиться, а могут и нет. Если терапевт требует или ожидает от вас определенных изменений и конкретных действий это не означает, что вы обязаны это делать. Достаточно того, что вы платите ему деньги. Благодаря этому вы имеете полное право не меняться и ничего не делать. Это ваш выбор.

Что же вы можете ожидать от терапевта? Очень не многого. Во первых, скорее всего он будет находиться в том же пространстве, что и вы на протяжении всего времени сессии (возможно, что он будет выходить в туалет, переговорить с кем-то, кто его спрашивает, поколотить боксерскую грушу, если вы его до этого доведете и т.п.). Во вторых, он скорее всего будет осознавать что и с какой целью он будет делать на протяжении сессии по отношению к вам. Впрочем второй пункт скорее идеал, к которому он будет стремиться. Для достижения этого идеала у терапевта есть все предпосылки, но как любой идеал он не достижим постоянно. Для этого будущие терапевты проходят личную терапию, а потом супервизию. Т.е. обсуждают то, что происходило во время сессии с более опытным терапевтом. Поэтому можно переформулировать этот пункт следующим образом «скорее всего он будет осознавать что и с какой целью он будет делать по отношению к вам большую часть времени сессии, если он достаточно профессионален и выбирает осознавать это». Иногда некоторые терапевты в силу своих личностных особенностей предпочитают значительную часть работы совершать несознанно интуитивно и иногда это получается весьма удачно.

Не слишком много? Не так ли?

Все остальное вам придется от терапевта получать. Т.е. делать что-то для того, что бы он дал вам это. При этом возможно, что он даст это вам, а возможно – и нет.

Конечно он будет многое делать и сам, но это будет его собственный выбор, не всегда правильный, но ни как не его обязанность.

Что он обязан делать, смотри выше.

Как же получить то, что вам нужно от терапевта? Довольно просто. Во-первых, нужно осознать, что вы от него хотите, во-вторых, выбрать форму в которой вы от него бы это хотели получить, и в третьих, попросить его об этом.

Конечно терапевт не железный и часто не будет смотреть спокойно на то, как вы бестолково тыкаетесь, мучаетесь и страдаете на его глазах пытаясь сообразить чего вы хотите и как это попросить. Конечно он часто будет догадываться об этом раньше вас и делать то, чего выхотите. Но это будет не всегда и скорее первые 5-10 сессий. Потом он все чаще будет хитро прищуривать глаза и спрашивать «И чего бы тебе от меня хотелось?». Вот сволочь, правда?

Чего же вам от него хочется?

Ну конечно, удовлетворения потребностей. Терапевт, как и всякий другой человек служит для нас источником удовлетворения наших потребностей. В еде — накормит если пришли голодным и если у него у самого есть, что поесть. В сне — уложит спать если у вас глаза закрываются и хватило наглости придти к нему в таком состоянии (может правда и домой послать). В сексе, если вы ему не противны и секс с пациентами не выходит за пределы его представлений о своем професионализме и характере его отношений с вами (к сожалению зачастую выходит, увы, такой вот облом). В безопасности, соблюдая принцип конфиденциальности, внимательно относясь к вам и вашим потребностям, стараясь вести себя так, чтобы сформировать у вас доверие к нему и не подрывать его потом. В тепле, любви, внимании. Терапевт один из немногих людей, который будет действительно внимательно слушать всю ту галиматью, которую вы будете ему рассказывать, обращая внимание на мельчайшие детали, ньюансы, интонации. Он будет скорее всего доброжелателен к вам, если сочтет, что вам это действительно жизненно необходимо, а зачастую и просто так. Он поддержит вас в тех ситуациях, когда переживания, которые вы будете испытывать будут непереносимы без этого, или если их будет легче перенести с его помощью. Терапевт будет оценивать вас и эта оценка будет часто более положительной, чем чья либо еще, включая вашу собственную, если это будет необходимо по его мнению для вашего дальнейшего продвижения к высшей в иерархии потребностей – потребности в самореализации.

А вот тут уже придется самому.

В конце концов все это затевалось именно ради этого, чтобы вы могли перейти к самореализации, к удовлетворению всех своих потребностей в контакте с окружающим миром вообще, и с терапевтом в частности, самостоятельно. Не дожидаясь пока кто-то догадается чего вы хотите, в какой форме, когда и от кого. Это и есть конечная цель терапии, помочь вам стать самостоятельными, не теряя при этом контакт с терапевтом и всем остальным миром.

Как же этого достичь? Терапевт помогает и здесь. Помогает осознавать. Обращает ваше внимание на вас самого. Он спрашивает. Что вы сейчас чувствуете? С кем или с чем связано это чувство? Что вы хотите? Получить или избавиться? Зачем вам это? Что вы при этом получите и от чего избавитесь? Как еще можно достичь того, что вы хотите. Что вы выбираете? Что вы делаете? Как вам то что вы делаете? Как вам то, что вы это сделали?

Терапевт присутствует, таким образом, рядом с вами на протяжении всего цикла контакта/избегания, помогая вам осознанно проходить все его стадии, и формировать тем самым навык его прохождения. Терапевт поддерживает вас в прохождении этого цикла и препятствует избеганию осознанности в прохождении этого цикла, если это избегание не является вашим осознанным выбором. Именно это – навык полного, без прерываний, прохождения цикла и является конечной целью терапии. Именно это является необходимым и достаточным условием самореализации.

И наконец, на вершине этого происходит контакт между вами и терапевтом. Подлинный контакт, в котором терапевт предстает перед вами как другой человек, со всеми его слабостями, особенностями и проблемами. Это тот момент когда вы можете сказать ему это Я, а это Ты и это здорово. И еще вы можете сказать ему: «Сейчас я хочу …». И подождать что он вам ответит на это. И обрадоваться, если ответ будет положительным или разозлиться если он вам откажет. Зная при этом, что он не разрушится от вашей злости и вы сами не разрушитесь от нее, а сможете быть с нею до тех пор, пока она не создаст другой формы для осуществления вашего желания, или не перейдет в тихую грусть.

Этот мир не всегда устроен так, как мне бы хотелось. Что делать? Использовать то что есть к собственному удовольствию.

Автор: Алексей Смирнов

Личностно ориентированная психотерапия

У каждого человека есть нарциссическая составляющая его личности, и эта составляющая находит свое выражение через соответствующие нарциссические реакции(или не находит). С моей точки зрения существование этих трех основных составляющих связано с переживанием некоторых условий жизни разумным существом или, если угодно, мета-потребностей. Так, например, одно из первых обстоятельств жизни, с которыми должен справляться человек, и, следовательно, формировать некоторую мета-потребность, является отличие смерти от жизни и постоянное присутствие смерти, постоянная опасность, связанная с изменениями как в организме, так и среде. Если вы вспомните крик маленького ребенка в возрасте от 0 до 2 месяцев, то основным содержанием этого крика является ужас, потому что у данного организма еще нет знания о том, что данное нарушение границ не означает кровотечение и смерть, а только то, что ребенок описался, и задачей организма является удержаться от изменений насколько это возможно и как-то пережить чувство ужаса, с тем, чтобы оказаться дееспособным. В этой фазе развития закладываются основные особенности шизоидной составляющей личности. Следующая фаза наступает после 2 месяцев и описывается как комплекс оживления. На этом этапе ребенок обнаруживает, что его благополучие связано с присутствием другого организма и с переживанием зависимости. В этот период формируются особенности невротической составляющей личности, связанные с переживанием зависимости от другого или от каких бы то ни было обстоятельств, замещающих присутствие другого человека. Следующий этап связан с развитием способности к манипулированию предметами, людьми, объектами внешнего и внутреннего мира. Именно это соответствует периоду формирования нарциссической составляющей личности.

В контексте данного подхода шизоидность, невротизм и нарциссизм не являются психиатрическими или психологическими диагнозами, а являются некоторым предельным выражением реальных условий жизни всякого человека. Если вы вспомните миф о Нарциссе, то наверняка сможете ответить, какая основная потребность привела Нарцисса смотреть на собственное отражение в водоеме. Вообще-то, это была здоровая, хорошая потребность в прекрасном, в гармонии. Каждый из нас имеет врожденное чувство гармонии, которое связано с тем, что в период до рождения всё в этом мире было сбалансировано, интегрировано, всё в этом мире было гармонично. Впоследствии гармония была утрачена, и дальнейшие манипуляции с внутренним и внешним миром человек проводит именно для того, чтобы попытаться восстановить эту гармонию. Иногда эту гармонию удается восстановить, когда ребенок начинает сосать соску или собственный палец, добывая себе игрушку, которая ему понравилась или начиная самостоятельно передвигаться. Это продвижение вперед диктуется нарциссической проекцией — представлением о том, что где-то есть эта утраченная гармония, и в расчете на это ребенок учится передвигаться как взрослый, в надежде, что способность к передвижению сможет вернуть ему гармонию, затем разговаривать, писать, читать, затем идет в школу и рассчитывает, что теперь он будет в гармоничной хорошей жизни, после школы продолжает учиться в институте, надеясь, что там вернут эту утраченную гармонию, затем поступает на работу, надеясь, что там-то уже всё серьезно, организует семью не такую как у родителей, а такую, которая была бы хорошей, и так далее.

Нарциссический путь развития — это путь соблазнения, гипероценивания и последующего обесценивания — разочарования. Таков путь развития нарциссической составляющей и таков путь развития в целом нашей цивилизации в настоящее время.

Нарциссическую составляющую личности характеризуют такие качества как переживание грандиозности или ничтожества, или, если точнее, одновременное переживание грандиозности и ничтожества. В нарциссическом состоянии человек склонен ставить чрезмерные задачи оценивать свои возможности как безграничные, вообще думать о себе в стиле бытовой мании величия либо переживать собственное ничтожество в сравнении с кем-то или чем-то. Незавершенной задачей развития нарциссической личности в целом и соответственно тем переживанием, которое является крайне сложным для нарциссической составляющей, является эмпатическая индивидуализация. Это неспособность человека сопереживать другому человеку и в то же время чувствовать себя отдельной личностью. Иначе говоря, как полностью принадлежать к семье, к своей группе, к своей организации и в то же время оставаться индивидуальностью.

Больше всего для нарциссической личности является важным избежать опыта унижения. Нарциссу очень страшно встретиться с фактом, что его жизнь и его действия не имеют особого значения для других. Пугающими эмоциями для нарциссической личности являются социальные чувства отрицательного знака, такие как зависть, стыд, вина и другие. Люди с очень выраженным нарциссическим радикалом даже вообще начинают отрицать, что у них имеются такие чувства.

Несколько слов про социальные чувства. Социальные чувства — это некоторые переживания, связанные с присутствием другого человека. Так, например, для стыда необходимо наличие того, кто делает что-то неправильно, и того, кто видит это и знает, как надо делать правильно. Для зависти это наличие человека, у которого присутствует что-то, что у другого отсутствует. Социальные чувства возникают только на стадии манипулирования, потому что они сами возникают вследствие манипулирования ребенком. Социальные чувства являются важнейшими объектами психотерапевтической работы, обязательно связанной с работой с нарциссической составляющей личности. Нарциссическая составляющая личности является носителем не только негативных социальных чувств, но и позитивных, таких как гордость, уважение, признание.

Основными формами психологической защиты являются отрицание проблемы, вытеснение (дефлексия), проекция и эготизм. Отношения с другими характеризуются тем, что их обязательно нужно оценить и обесценить, и поведение в терапии человека с выраженным нарциссическим радикалом характеризуется обесцениванием работы психотерапевта (наши занятия мне ничего не дают), либо обесцениванием собственной активности (вы работаете, а я ничего с этим не могу поделать).

Еще одной особенностью нарциссического поведения в терапии является сдерживание. Задачей является удерживать себя, удерживать свои чувства, свои мысли в рамках взаимодействия с терапевтом. Основным содержанием нарциссизма, по мнению А. Лоуэна, является отрицание действительного «Я», отрицание действительного содержания своих чувств, желаний, представления о своем месте в мире. Т. Рубин психоаналитик и писатель, сказал: «Нарциссическая личность создает свой собственный мир и верит, что весь мир — это её мир». Согласно теории объектных отношений, по мнению Розенфельда, нарциссическая личность «могущественно интроецирует примитивную основную часть объекта, и/или проецирует свою личность на такой объект, и таким образом отвергает любые различия и разделения между собой и объектом. Очень важной характеристикой нарциссического поведения оказывается, с точки зрения последователей теории объектных отношений, избегание зависти. Поэтому, если ваш клиент отрицает, что ему знакомо чувство зависти, вы можете предполагать, что перед вами выраженный случай клинического нарциссизма. Такие люди имеют высоко идеализированное представление о себе и удивительную способность отрицать всё, что интерферирует с такой идеальной картинкой. Они могут очень легко и незаметно ассимилировать ценности других людей и их идеи и декларировать их как свои собственные. Или, наоборот, могут бессознательно обесценивать или разрушать всё, что они получают от других (поскольку в другом случае они встретились бы с невыносимой завистью). Поэтому их жизни сопутствует хроническое чувство неудовлетворения, с которым они получают что бы то ни было от других.

Хайнц Кохут обозначал эти нарушения как «биполярное Я» и указывал, что один полюс этого «биполярного Я» связан с ядерной грандиозностью «Я» и соответственно с ядерной грандиозностью раннего возраста, доэдиповой фазой, в которой, это грандиозное «Я» как бы уравновешивало весь мир. Кохут использовал термин «трагический человек», чтобы подчеркнуть психопатологию нарциссизма, в отличие от «виновного человека» (связанного с эдиповой психопатологией).

Наверное, нет смысла далее углубляться в психоаналитические описания нарциссизма, а в большей степени сосредоточиться на том, как нарциссические реакции могут быть увидены в гештальттерапии. Важной особенностью нарциссической личности является такой же способ обращения с собой, как с окружающим миром, попытка манипулировать своими чувствами так же как объектами окружающего мира. Чувства — это не то, что делается, это то, что случается, то, что происходит помимо нашей воли и является неподконтрольным.

Нарциссический способ реагирования — отрицание собственных чувств, отрицание переживаний, либо подмена разнообразных переживаний и тем же стандартным набором. Вполне нарциссической идеей является идея управления собой, волевая регуляция. Чувства случаются в теле, и поэтому еще одной особенностью, связанной с нарциссическими характеристиками, является обращение со своим телом как с объектом — манипуляции со своим телом, оздоровление своего тела, развитие определенных качеств своего тела, исправление других качеств, тогда как «Я» является грандиозным, гораздо большим, чем тело. Поэтому игнорирование определенного телесного опыта — типичная черта нарциссического поведения. Фактически все проявления нарциссической части личности связаны с переживанием собственной неудовлетворенности, негармоничности.

В своей индивидуальной или групповой терапевтической работе мы очень часто сталкиваемся с проявлениями этой части личности. Например, это проявляется, когда мимика человека, с которым я работаю, его поза меняются, но он отрицает изменение своего состояния. Можно проделать несколько очень простых действий, чтобы почувствовать свою нарциссическую часть. Я предлагаю проделать простое упражнение (в моих учебных программах я предлагаю выполнять это упражнение в тройках, чтобы были люди, которые могли бы заметить что-то со стороны и дать правдивую обратную связь). Не имеет смысла выполнять его в одиночку. Сначала я прошу написать имена трех людей, которые сыграли в вашей жизни очень важную роль, людей, которых вы цените или любите. Затем попытайтесь представить себе этих людей по очереди, встаньте и поклонитесь, вначале одному, потом другому, а потом третьему. И пусть люди, которые видят это, расскажут о том, кому по их мнению были адресованы эти поклоны, как вы выглядели. Смысл этого эксперимента в том, чтобы столкнуть нарциссическую идеализацию других людей с собственной нарциссической идеализацией. В случае выраженной нарциссической реакции люди вообще всячески отказываются выполнять это действие и говорят, что они вообще не могут кланяться. В том случае, если это действие проводится успешно, место нарциссической составляющей занимает невротическая, и человек сталкивается с чувствами благодарности, привязанности, симпатии. Это позволяет освободить чувства, которые удерживались в нарциссической позиции, и часто сопровождается слезами, которые в этом случае являются скорее слеза-облегчения, когда нет необходимости удерживать свою сверхзначимость, сверх-компетентность перед человеком, которому действительно благодарен и к которому привязан.

Возможностъ не фиксироваться на своей нарциссической части является необходимой для терапевта, и поэтому в своих программах подготовки гештальттерапевтов я предлагаю много упражнений, позволяющих перейти от переживания могущества или ничтожества, конкуренции, сверх-контроля к переживаниям привязанности, признательности, близости или обратиться к переживаниям безопасности или небезопасности, доверия или недоверия, цельности или хаоса. Поскольку задачей психотерапевта, терапевтической установкой при работе с нарциссической частью является сохранение присутствия невротической и шизоидной составляющих личности терапевта. Надо, сохраняя поддержку, показать пациенту как он закрыт в грандиозной системе и не верит, что его могут поддержать. Самое важное в этой позиции — сохранить способность к поддержке и в то же время сохранить свое собственное отличие, индивидуальность. То есть продемонстрировать, что задача эмпатической индивидуализации, о чем я говорил в начале этой статьи, вполне разрешима.

Автор: Хломов Даниил Нестерович

Почувствовал чувство – вырази его!
Итак, первое – гештальт учит нас тому, что надо выражать чувства! Да, конечно, на группе или в индивидуальной терапии, тренера и терапевты часто повторяют, «что ты сейчас чувствуешь?» «Вырази это, скажи об этом!». В результате возникает ощущение, что чувства, это некая самодостаточная ценность в гештальте и выражение ее должно сильно изменить мир к лучшему. На самом деле, выражение чувств является не целью само по себе, а призвано 1) улучшить ощущение собственных чувств клиента (если с этим проблемы); 2) улучшить коммуникацию при недостаточном предъявлении себя (только при недостаточном); 3) осознать потребность, стоящую за чувством. Третье, по сути самое важное, поскольку бесконечные «я злюсь на тебя», хоть и являются шагом вперед по сравнению с «что-то у меня голова разболелась», но по сути столь же мало продвигают, если закономерный вопрос «а чего хочешь?» вызывает растерянную реакцию «чувства предъявить…». Зачем? Так учили…

Миф второй.
О потребностях.

Ощутил потребность удовлетвори ее!
Так и рождается молва о том, что гештальт-терапевты сводят человеческое к животному, а сами – эдакие социопатичные типы – чего им захотелось, то и сделали. Не так все было, не так. Конечно зажатый ретрофлексией и интроектами невротик, дорвавшись до терапии, воспримет все именно так, но…. И это но, весьма существенно, гештальт подход призывает осознавать потребности, а не удовлетворять их. Осознали – хорошо. А вот теперь выберите, удовлетворять или подождать, а если удовлетворять, то как.

Миф третий.
Снова о потребностях.

Если я чего то хочу, то это что-то, чего мне не хватает. Действительно, мы выросли в стране дефицита, нехватки. И по инерции продолжаем, испытывая желание идентифицировать его как потребность в получении чего-то. И стремимся получать – больше любви, больше денег, больше успеха, больше внимания. В результате – ожирение, отвращение и обесценивание. Изредка вспоминают про потребность избавиться от чего-то. Я этого не хочу, мне это мешает, я хочу сделать, чтобы этого не было. В результате – спокойно, но как то скучно. Так вот, на всякий случай, попробуйте еще третий вариант – кому то что-то дать, поделиться, создать, просто так, потому что вам этого хочется. Вдруг понравится?

Миф четвертый.
О спонтанности.

Собственно, это развитие мифов под номером 1 и 2. Да здравствует спонтанность! Будем живыми и непосредственными как дети! Так учил Перлз! Даешь энурез, как высшее проявление спонтанности и аутентичности! Ура!!! Знакомо? Угу. Хотите сделать из затюканного, страдающего невротика свободного, раскованного психопата, от которого будут страдать окружающие, а как следствие потом опять начнет страдать и он сам? Вперед. Научите его выражать окружающим все те чувства, которые он испытывает и совершать все те действия, которые захочется. Получилось? Ура! Еще одна компроментация гештальт-подхода вышла в мир. Нет, не зря все таки психоаналитики предупреждают своих клиентов о том, что пока терапия не закончена, им не следует предпринимать никаких серьезных решений в бизнесе и личной жизни.

Спонтанность на самом деле, это когда всему этому находится еще и оптимальная форма в этом мире, в данной ситуации и в данный момент времени. В том числе может оказаться, что в данный момент времени и в данной ситуации самым оптимальным и самым спонтанным будет потерпеть и дождаться более подходящего момента (только не долго конечно). Истинная спонтанность всегда произвольна, чем и отличается от непроизвольной импульсивности.

Миф пятый.
О самодостаточности.

Я хочу стать самодостаточным человеком, чтоб ни от кого, ни от чего не зависеть, скажите, как мне этого достичь?! Этот запрос в том или ином виде преследует наверное всех психологов и психотерапевтов. Некоторые даже пытаются этому научить. Как этого достичь? Да, никак! Невозможно это, живой человек не может быть абсолютно независимым, он и существует то не сам по себе, а в поле/среде, которое его окружает и задача его научиться осознавать это и использовать опять же осознанно. Этому и учит гештальт, но часто бестолку.

Миф шестой.
О принятии.

Меня должны принимать таким, какой я есть! Должен быть кто-то, кто это сделает! Люди с радостью натыкаются на тезис о парадоксальном принципе изменений в гештальт-терапии, т.е. что изменения возникают тогда, когда я принимаю то, что во мне есть, таким, каково оно есть. Да принимаю, но не ГОРЖУСЬ этим! Согласитесь, что между принятием того, что это есть и что это так и гордостью за это или восхищением – две большие разницы. И уж не говоря о том, что принятие качеств, совсем не ведет за собой принятие действий, в которых эти качества выражаются. Т.о. знаменитое Роджерсовско-христианское, «всякий человек хорош» нуждается в дополнении «но вести себя может, как последняя скотина». Принятие в гештальте означает лишь признание реальности этого и существования этого в данный момент, но никак не принятие того, что это и будет дальше существовать в таком же виде. «Да я принимаю, что ты сейчас такой, а теперь будь любезен делать это по другому или вали отсюда!» — таково истинное принятие в гештальт терапии.

Миф седьмой.
О понимании.

Я должен понимать другого и/или меня должны понимать.
Счастье – это когда тебя понимают. Все люди стремятся к этому счастью, а начинающие терапевты стремятся осчастливить этим своих будущих клиентов. Люди! Понимание – это процесс образования гештальта! Т.е. это выделение некоей фигуры из фона и донесение ее в качестве послания до другого! Никто кроме клиента этот процесс осуществить не в силах! И терапевт лишь может поддерживать клиента в делании этого. Конечно из всякого правила есть и исключения. Опытный или хорошо чувствующий терапевт в состоянии проделать этот процесс внутри себя быстрее клиента и догадаться, каким может быть этот путь и чем он по идее должен закончиться. Только вот хорошо ли это для клиента? Поможет ли это ему научиться быть понятным и стать понятым?

Миф восьмой.
О самораскрытии.

В психотерапии приходится раскрываться, а это так сложно, так страшно и так болезненно! Я так этого боюсь!

Правильно боитесь. Потому как в психотерапии не надо раскрываться, надо предъявляться. И это две большие разницы. Метафора раскрытия предполагает создание бреши в границе, через которую окружающий мир в виде терапевта и/или других участников группы получает возможность беспрепятственного проникновения во внутренний мир человека. Ощутили ужас? Ага. А как тогда быть? А очень просто. Взяли ту часть своего внутреннего мира, сделали с нее слепок, образ, описание и вынесли наружу, во вне, за пределы своей границы и предъявили окружающим. Вот, посмотрите, у меня там так, что вам это напоминает, какие у вас идеи, как вам это? И если начинают слишком активно там ковыряться, лапать, обесценивать, критиковать, то тут же им по рукам: «Я вас не об этом просил!»

Миф девятый.
О ценностях.

Ценности? Так это ж интроект!
Да, именно такое я и услышал на одной из обучающих групп гештальт-терапии. Короче, увидишь Будду – убей его! Нет, конечно бывает и так, что тот набор «ценностей», которым обладает человек на самом деле ему не принадлежат и воспринимаются им, как нечто объективно важное для всех людей на свете. Так и говорят «но ведь это важно, это надо, так принято, у всех так». Но ценности это совершенно другое. Это мое, индивидуальное, это то, что я люблю, то чего я выбрал придерживаться, то ради чего я готов сражаться и умереть, потому что без этого я уже буду не я. В некоторых школах гештальт-терапии этому уделяют мало внимания. С легкой руки Перлза «характер», как нечто стабильное, постоянное, устойчивое стало синонимом патологического. Однако он то имел в виду совсем другое – привычки, стереотипы, прежде всего, действительно навязанные извне. А вот до того опыта, который человек приобретает в жизни сам и научается его ценить у него просто руки не дошли. Слава богу, там еще Исидор Фромм был.

И так, не стоит забывать, что функция self существует в трех режимах ид, эго и персона. Без персоны (опыта, ценностей, преставлений о себе и о мире), человек становится психически нестабильным он просто не знает на основании чего ему делать выбор, что предпочесть в сложной ситуации, наконец ему не доступны долговременные проекты и отношения. Цикл контакта завершается не полным контактом (final contact), а постконтактом, на котором собственно и выясняется, что я сделал, как я это сделал, как мне это, кто я после этого и стоит ли так поступать в дальнейшем.

Миф десятый.
О прерываниях цикла контакта.

Прерывания цикла контакта – это зло и с ними надо бороться! Идеальный, хорошо пролеченный человек лишен прерываний цикла контакта. Демонстрировать прерывания цикла контакта в обществе гештальтистов неприлично. Вот.

Мда. И как не стараются, как не пишут о том, что прерывания цикла контакта это совсем не плохо, это просто фазы цикла контакта такие, все бестолку. Итак, еще раз, на самом деле, сначала человек находится в нейтральной точке – суть слиянии, потом выходит из него, потом происходит интроекция части среды получение энергии и/или информации, которая обрабатывается (пережевывается) и принимается за константу, потом человек проецирует, т.е. высказывает некоторые предположения о мире, в контексте имеющейся у него потребности, потом осуществляет выбор и при необходимости, ретрофлексирует (делая себе то, что не может получить в данный момент из среды), либо подавляет те свои намерения или желания, которые окажутся неуместными в данном контексте. Наконец в конце он может некоторое время постоять перед вступлением в контакт в эготизме, ощутив свою власть над тем, осуществлять свою потребность или нет, вступать в контакт или нет, получив наконец ощущение произвольности, столь необходимое для подлинной спонтанности. После чего снова войти уже в слияние контакта с объектом. Избыток энергии он по ходу дела может рассеивать с помощью дифлексии.
И так совет, начинающим гештальтистам, если вам с презрением или укором говорят ты сейчас проецируешь (интроецируешь, ретрофлексируешь, дифлексируешь, находишься в слиянии, мастурбируешь, и т.д.). Повернитесь и гордо ответьте: «Да, я знаю! И что?».

Смирнов Алексей — психиатр, психотерапевт, врач высшей категории, кандидат медицинских наук. Гештальт-терапевт (сертификат EAGT). Сотрудник консультативного отдела Московского НИИ Психиатрии МЗ. Психотерапевт Института Психотерапии и Клинической Психологии и МГИ. 14 лет клинической практики. г.Москва

Считается, что «хорошие чувства» — любовь, симпатия, нежность, благодарность — всегда уместны и хороши для человека. Однако это не так.

Как-то традиционно в психотерапии считается, что психотерапевт должен работать в основном с «плохими» чувствами, такими, например, как злость, зависть, стыд, вина, ненависть и так далее. «Хорошие» чувства, такие как любовь, симпатия, нежность, благодарность и т.д., всегда уместны и всегда хороши для клиента. Это не так. Вспомните, как вы мучились от невыраженной любви и благодарности, как «захлёбывались» радостью, как душили симпатию и нежность. Пожалуй, обращаться с «хорошими» чувствами ничуть не легче, чем с плохими.
Чувство — это остановленное действие: когда мы действуем, то напряжение чувства уменьшается. Чувства позволяют создавать внутренний мир за счёт того, что останавливают немедленное отреагирование, но если они останавливают его надолго, оставляя напряжение, то мы имеем дело уже не с чувством плохим или хорошим, а с последствиями длительного напряжения.

Отрицательные чувства неприятны сами по себе. Люди хотят от них избавиться, и достаточно часто мы слышим клиентские запросы о том, как избавится от раздражения или чувства стыда или вины. И тогда мы можем вместе с клиентом исследовать, как возникают эти чувства и как процесс контакта останавливается на этом переживании и постараться сдвинуть переживания клиента с «мёртвой точки» вины или раздражения. Так в результате терапевтической работы клиент получает возможность не останавливаться на своём «любимом» избегаемом чувстве, а, разблокировав процесс контакта, употребить энергию напряжения на дальнейшее развитие. Отрицательные чувства неприятно чувствовать, и работа с ними очевидна.

А как же с хорошими чувствами?

В феномене всегда есть и позитивное и негативное. Позитивные чувства — это «плюс» на уровне ощущений и часто «минус» на уровне реализации. Например, мне что-то нравится, но я не понимаю, что делать. Возбуждение (в форме переживания «мне нравится») остановлено, и оно может выразиться в тревоге, беспокойстве, или соматизации. Чувство, как остановленное возбуждение, несёт в себе энергетический заряд, который может быть реализован как во вред себе, так и на пользу независимо от того, «хорошее» это чувство или «плохое».
С негативными чувствами работают чаще. Их список больше и литературы о такой работе написано много. С позитивными чувствами работают редко, список их беднее и грубее, да и описаний такого рода работы вы встретите немного. Например, можете сравнить, сколько написано по поводу негативного чувства стыда и его позитивного двойника — гордости. Или чувства вины и чувства благодарности, например. Кстати, в монографии К. Изарда описание чувства благодарности вы вообще не найдёте. Тем не менее, именно в области развития дифференциации и проживания «хороших» чувств находятся важные перспективы гештальт-терапевтической работы в индивидуальной и групповой форме. Нелепо ожидать, что в индивидуальной работе клиент приходит всегда печальным и озабоченным проблемой в течение многих сессий. В реальности, если это только не глубокое депрессивное состояние, клиент приходит в разном состоянии и в том числе и с «хорошими» чувствами. И моя задача как психотерапевта оставаться с ним в этих хороших переживаниях и оставаться полезным и интересным, не выискивая негатив. Это не так просто и требует от терапевта осознания всего спектра своих чувств, в том числе и позитивных.

Как развиваются в жизни человека «хорошие» чувства?
В первые два месяца жизни человека, шизоидно-параноидный период и позитивные и негативные чувства генерализованы (то есть охватывают весь организм), изолированы (т.е. аутичны и не требуют делится ими с другими) и достаточно грубы и недифференцированы. Такими чувствами являются первичные чувства удовольствия, радости и удовлетворения. Когда клиент переживает эти чувства, то ваше участие может быть ограничено только присутствием, а собственно ваша реакция может быть не только не нужной, а даже часто и нежелательной. Аутистические позитивные чувства — это, например те случаи, когда кто либо радуется, хихикает по каким то своим причинам и не готов делится этим переживанием. Выдержите некоторое время до того, чтобы эти чувства начали становится диадическими и человек захотел бы поделится своей радостью с вами. Основные аутистические позитивные чувства — это удовлетворение — достигается поглощением. Например, младенец, который наелся и доволен. Радость — другое аутистическое чувство — связано с выделительным циклом контакта. Например, младенец обкакался, выделил из себя гадость, восстановил целостность организма и рад этому.

Следующий период — это период позитивных диадических чувств. Как правило, в этот период чувства могут быть пережиты только в слиянии, как совместные. Например, как совместная радость. Если один из двоих не рад, то это блокирует переживание радости. В случае с аутистическими чувствами это не так, аутистические чувства лучше всего проживаются клиентом при нейтральном настрое терапевта. Диадические чувства могут быть направлены на другого и переживаться как интимные, как чувства близости, нежности, игривости. Эти переживания легко сексуализируются или проживаются как детско-родительские и подразумевают только двух участников. В том случае, если появляется третий, даже в воображении, например как ещё кто-либо в рассказе клиента, диадичность нарушается. Диадичность также нарушается, если в разговоре упоминается не один, а несколько человек или просто они, другие, или используется общее мнение.

Чувства третьего периода можно обозначить как позитивные «нарциссические» чувства. Как пример, мы можем взять такое чувство как гордость. Это чувство подразумевает, что есть тот, кем гордятся, тот, кто гордится, и те, перед кем гордятся. И поскольку чувство — это остановленное действие и в частности нереализованная коммуникация, то, работая с этим чувством, мне стоит определить действующих лиц, адресатов и остановленные контакты (трансакции). В результате этой работы можно уменьшить напряжение в контактах между значимыми близкими людьми.

Работая с положительными чувствами, важно локализовывать их и дифференцировать, выявлять адресацию (кому направлено) и направление обмена — выделение или получение. Я часто встречался в терапии с ситуациями, когда человек пытался бороться с безрадостностью, тратя всё больше и больше средств на удовлетворение. Таким способом можно увеличить удовлетворение или «вес», а для того, чтобы испытать радость, надо что-то выделить, выбросить. Например, покупая что-то, можно получить радость не оттого, что покупаешь, а оттого что, тратишь деньги.

Как мы обращаемся с «хорошими» чувствами? Часто именно эти переживания, вполне позитивные, по сути, являются источниками напряжения и страдания. Например, если позитивные чувства человек переживает как аутистические, не умеет ими делиться, вступать в конфлюенцию, то это может привести к нарастанию изоляции, если все благополучно в его жизни. И тогда, чтобы не быть одиноким, такой человек может портить себе жизнь или здоровье.

Наши способности к выражению хороших чувств тоже весьма ограничены. Как-то в гостях я обратил внимание на собачку, которая выражала свою симпатию к людям совершая сексуальные движения. Это была единственная доступная форма выражения симпатии. Но так бывает не только у собачек, но и у людей. Я встречал, например, эту ситуацию в следующей форме: мужчина избегал выражения симпатии к другим мужчинам, потому что умел выражать или сексуальную симпатию или симпатию ребенка к родителям. Достаточно частая ситуация в терапии, когда человек говорит о негативных чувствах к значимым близким людям, например к родителям, как правило связана с тем, что негативными чувствами заблокирован доступ к позитивным, и именно невозможность позитивного переживания вызывает основное страдание. И тогда выражение и проживание этих негативных чувств, за которое часто ругают гештальтистов неумные критики, не самоцель, а только ступенька. Это просто работа с сопротивлением, которое блокирует свободное переживание любви, близости и, соответственно, вызывает основное напряжение.

Другой пример блокировки позитивных чувств. Это была работа с пожилой женщиной, переживающей утрату близкого человека. После его смерти она была подавлена длительное время и утратила способность получать удовольствие от тех действий и тех мест, где они были вместе. Утрата обычно вызывает архаическую реакцию ярости, которая и блокирует способность переживать позитивные чувства. Поскольку финансовые обстоятельства у этой клиентки не позволяли свободно использовать терапевтическое время, я предложил спланировать работу в соответствии с личным календарем — учитывая день рождения и смерти близкого человека, совместные праздники и назначая встречи в течение года перед и после этих дат. Терапевтической задачей в работе для меня было восстановление способности переживания позитивных чувств и в частности любви к близкому человеку даже после его смерти. До терапевтической работы клиентка не могла ездить на дачу «где все напоминало о нём» не могла гулять по тем местам, где они ходили вместе. В работе мы проходили через болезненную точку ярости, негативных чувств, но это не было основной целью. Это было только одним из этапов работы решится на который можно было, только имея договор на продолжение работы. В результате работы положительное переживание любви к умершему близкому человеку было восстановлено и соответственно восстановлены и другие переживания позитивного спектра.

Гештальт-терапевтическая работа с «хорошими» чувствами это отнюдь не примитивная позитивная психотерапия.Это работа о том, как разблокировать контакт по поводу чувств любви, благодарности, близости, признательности и других позитивных чувств. Как в этом контакте оставаться реальным, аутентичным. Как быть близким, сохраняя уважение к себе и другому и не нарушая границы. Как разделять то, что можешь разделить и оставаться собой. Это возможность эмпатической индивидуализации: как быть собой и сочувствовать другому, и, наконец, просто способность радоваться жизни другого (свободное обращение с катарсической проекцией). Пожалуй, именно такая работа даёт психотерапевту чувство удовлетворения и полноты.

Статья из сборника Московского Гештальт Института «Гештальт 2004», http://www.gestalt.ru/

————-

Даниил Хломов, психотерапевт, гештальт-терапевт, директор и руководитель долговременных обучающих программ Московского Гештальт-института, Президент Ассоциации психологов-практиков, член Международной Ассоциации Групповой Психотерапии, член FORGE — международной тренерской федерации в области гештальт-терапии, член Совета Международной ассоциации развития гештальт-терапии (AAGT), сертификат Европейской Ассоциации Гештальт-терапии (ФРГ, Франция), постоянный тренер международных программ по гештальт-терапии (Германия, Франция, Великобритания, США).