О психологии легко

В рассказе описан небольшой эпизод из личного опыта общения со слепым от рождения (тотальная слепота) человеком.

…Я подошел к двери и осторожно постучал. Ответа не последовало. Потоптавшись немного, я осторожно потянул за ручку.

- Да, да, заходите - прозвучал негромкий голос. – Извините, что не ответил сразу. Тут у меня с компьютером, то есть с программой, понимаешь, неполадки…

Александр сидел, уткнувшись в клавиатуру и аккуратно “перебирал” клавиши.

- Ничего не понимаю – пробубнил он. – Вчера все работало, а сегодня как будто заклинило. Я ведь проверял…

Он наклонился и вытащил из дисковода дискету. Осмотрев ее, затолкал обратно.

- Да нет, все правильно, вчера с нее загружался. А!.. Ну да, я же забыл…

Тонкие, гибкие пальцы забегали по клавиатуре и экран, до этого смотревший на него немигающим взглядом, “ожил”. Побежали строчки с текстом, из динамиков раздался компьютерный голос, вещающий о каких-то там преимуществах, но Александр уже повернулся ко мне лицом, и было заметно его нескрываемое удовлетворение.

- Ну, слава богу! – с улыбкой проговорил он. – С этими программами вечная проблема… И кто их только придумывает? Сюда бы их, на этот стул, да за этот… – Он кивнул головой в сторону компьютера, застывшего в позе далеко уже не молодой служебной собаки, которой приказали ждать.

Александр был, как всегда, одет в аккуратный недорогой костюм серого цвета и выбрит без единой царапины. Я с некоторой досадой подумал о том, что у меня почти никогда не получается избежать порезов при бритье и наверное не получится никогда. Но больше всего меня поражало качество узла на его галстуке. Не люблю галстуки. Шею давят. А завязать узел, что бы он выглядел безупречно, для меня просто неразрешимая задача…

- Опять любуетесь узлом на галстуке?

Дальше

День 5

В этот день, следуя совету капеллана, мы решили инсценировать “пересмотр дел”, т.е. рассмотреть вопрос о помиловании. Для этого мы собрали “присяжных” – с десяток студентов психологического факультета. Во главе суда был наш тюремный эксперт, недавно вышедший на свободу после 17 лет заключения Карло Прескотт. Его собственное прошение о помиловании 16 раз было отклонено.
Во время этого процесса в глаза бросилось следующее. На предложение отказаться от всех денег в обмен на досрочное освобождение почти все заключенные ответили согласием. Далее, в ответ на наш приказ вернуться в камеру и ждать решения суда, каждый заключенный послушно встал и последовал в свою камеру. Хотя по логике вещей, если им больше не нужны были деньги – то зачем им было продолжать участвовать в эксперименте? Они могли просто встать и уйти. По всему было видно, что эти люди уже неспособны ни к какому сопротивлению, и что для них восприятие “экспериментальной” тюрьмы было совершенно реальным.
Также резкое изменение произошло и в самом эксперте – за считанные минуты он превратился в того самого черствого авторитарного судью, которого сам же больше всего ненавидел и который отклонил 16 его прошений. Все прошения о помиловании были отклонены. После объявления этой новости, у половины из оставшихся восьми заключенных началась патология, у одного заключенного начались судороги по всему телу.
Дальше

День 3

В понедельник был день “свиданий” с родными и друзьями. Мы опасались, что близкие могут увидеть состояние заключенных и тюрьмы и забрать своих сыновей домой.
С целью этого не допустить мы решили оказать воздействие и на ситуацию и на самих родителей. Заключенным было велено помыться, побриться, причесаться, вычистить и привести в порядок камеры, мы проветрили помещение, пустили по местному радио спокойную приятную музыку и даже уговорили одну милую, привлекательную студентку сыграть роль секретарши, приветствуя и регистрируя наших посетителей на входе.
Целью этих действий было убедить посетителей, что всё совсем не плохо. Когда пришло два десятка посетителей, полных чувства умора и оптимизма, готовых увидеть что-то новое и интересное, мы методично взяли их поведение под ситуативный контроль, заставили зарегистрироваться, заставили прождать полчаса, затем объявили, что одного заключенного могут посетить не более двух человек, что время визита ограничено 10 минутами, и что свидание произойдет только в присутствии и под наблюдением охранника. Кроме того, прежде чем встретиться с сыном, родители должны были обсудить его “дело” с начальником тюрьмы. Конечно, поначалу родители стали возмущаться этими неразумными правилами, но, что удивительно, - в конце концов они все им подчинились и таким образом приняли участие в нашей инсценировке.
Когда родители увидели, в каком измотанном и затравленном состоянии находятся их сыновья, многие из них, даже отцы – разрыдались. Когда одна мать сказала, что никогда не видела своего сына таким изможденным, я в ответ быстро перекинул вину с ситуации на самого её сына. “Сам виноват – нечего не спать по ночам!”, затем я обратился к отцу – “Вы что, сомневаетесь в своем сыне?” “Нет, нет, конечно не сомневаюсь, он – крепкий парень. Пойдем дорогая, мы и так уже потеряли много времени. До встречи в следующий понедельник!”
Таким образом родители остались в рамках самой ситуации и никто не осмелился поставить под сомнение саму ситуацию, но продолжал действовать в её рамках, прося у “начальника тюрьмы” не более как “послабления условий для их сына”.
Дальше

Поскольку первый день прошел спокойно, охрана и администрация были совершенно не готовы к тому, что на следующее утро заключенные взбунтовались.

Они сорвали с головы чулки, спороли номера с одежды и завалили матрасами двери камер и стали открыто высказывать свое мнение по поводу охранников. Охрана была в бешенстве, но и в растерянности, поскольку никто не знал, что делать. Прибывшая утренняя смена выразила свое разочарование и высказала подозрение, что ночная смена проявила непозволительную “мягкотелость”.
Дальше

Здравствуйте, меня зовут Адотик Владимир. Я автор этого блога. Никогда не проявлялся, занимаясь лишь размещением интересных мне статей. Но тут не могу не высказаться. Наверное, многие смотрели фильм “Эксперимент”, жестокий, будоражащий разум… А если не смотрели, то обязательно посмотрите. В свое время фильм меня просто шокировал. Тогда я еще не был связан с психологией и оценил ленту просто как зритель. Сейчас я его буду пересматривать совсем с другой точки зрения… Потому что я прочитал эту статью.

Автор: Ф. Зимбардо.

Пенитенциарная система Америки доказала свою неэффективность. Несмотря на все косметические улучшения, произведенные в последние годы, уровень рецидивизма не удалось снизить ниже 75%. Если учесть, что среднее количество заключенных в Америке – 1,6 миллионов – станет понятно, какая это серьезная проблема. Однако мало кто задумывается о сути этой проблемы. Люди верят в миф о том, что тот высокий уровень агрессивности, неуважения к какой бы то ни было власти и презрения к обществу со всеми его “нормами”, которые усваиваются заключенными, происходят по вине самих заключенных, а те жестокость, черствость, грубость, которые становятся «профессиональными заболеваниями» сотрудников – происходят, опять же, по вине самих сотрудников. И вообще – тюрьма - это такое уродское место потому что там собраны одни уроды. В результате, когда происходит бунт заключенных или всплывают факты жестокого садизма сотрудников – то просто меняют, переводят людей, а тюрьма «сама по себе», со всей своей атмосферой, системой взаимоотношений, взглядов, стереотипов, привычек, мнений – остается в неизменном виде.

Чтобы лучше понять влияние тюремных условий «как таковых» в 1971 году факультетом психологии Стенфордского университета – крупнейшего гуманитарного университета США, - был проведен эксперимент, в ходе которого двадцать специально отобранных самых «средних» и «нормальных» добровольцев 25-30 лет были помещены в искусственно созданные тюремные условия. Под «тюрьму» был переоборудован один из небольших коридоров Университета. Задачей являлось не создание точной копии тюрьмы, но создание условий, достаточно достоверно передающих атмосферу этого учреждения.
Дальше

Известный психолог Карл Роджерс, проживший долгую и богатую событиями жизнь, рассказывал: “В детстве я был болезненным ребенком, и отец как-то сказал, что я, наверное, умру молодым. В известном смысле он ошибся: ведь мне уже семьдесят пять. Но в каком-то смысле я готов признать его правоту. Я чувствую себя молодым и надеюсь никогда не стать стариком”.

Дальше