Справедлива ли точка зрения: мужчине, мол, самой природой предназначено менять партнерш, в то время как женщина должна, безусловно, хранить верность одному? Попробуем ответить на вопрос: действительно ли «самой природой», имеет ли эта теория «материалистические» обоснования?

Начнем от печки – рассмотрим ситуацию в животном мире. Генетическая функция самца состоит в том, чтобы оплодотворить как можно больше самок, обеспечив тем самым передачу своих генов потомству. Это подкрепляется и данными репродуктивной биологии: самец обладает неограниченным запасом семени, тогда как количество яйцеклеток у самки строго ограничено. Половая жизнь самцов большинства видов экстенсивна, с этим связан так называемый «эффект Кулиджа»: при появлении новой сексуально привлекательной самки потенция самца восстанавливается значительно быстрее, чем если бы он продолжал иметь дело с самкой, с которой уже спаривался. (Название феномена связано с историческим анекдотом: во время посещения президентом США К. Кулиджем животноводческой фермы его жена обратила внимание на чрезвычайно высокую половую активность племенного быка. «Ты права, дорогая, – согласился Кулидж. – Но заметила ли ты, что он ни разу не покрыл вторично одну и ту же корову?»)

Тем не менее диапазон типов сексуального поведения у животных чрезвычайно широк – от внешне беспорядочного спаривания у одних видов до длительного парного сожительства у других. Следует подчеркнуть, что асимметрия половых ролей и сексуального поведения в животном мире не означает, что самец обязательно господствует над самкой. Самцу принадлежит монополия ухаживания, однако самка не просто становится добычей победителя, а отдает предпочтение одному из нескольких возможных претендентов (например, самка птицы крапивника выбирает самца в зависимости от того, насколько большой территорией он владеет).

В большинстве первобытных обществ право инициативы, ухаживания, выбора партнера и определения ритма половой жизни в браке принадлежало мужчине. От начала рода человеческого существует двойной стандарт, то есть разные нормы сексуального поведения для мужчин и женщин. Женщинам внебрачные связи разрешались в 40–60% исследованных этнографами обществ. Мужчинам добрачные, равно как и внебрачные связи разрешены везде. На первый взгляд кажется, что это лишь продолжение общебиологической закономерности, но такое впечатление ошибочно. Человеческий брак – не природный, а социальный институт, в развитии которого решающую роль играли материально-экономические факторы. Двойная мораль в отношении супружеской верности, зафиксированная бесчисленными древними кодексами, начиная с законов Ману или Хаммурапи, – следствие именно социальных условий. Единобрачие являлось порождением концентрации значительных богатств в одних руках – в руках мужчины – и желания передать их детям именно этого мужчины. Греки, у которых единобрачие впервые было узаконено, видели в этом его исключительную цель. «Имя честной женщины должно быть заперто в стенах дома», – писал Платон.

Противоречиво решалась проблема в иудаизме. С одной стороны, в десяти заповедях прелюбодеяние запрещено, с другой – в «Песне песней» сексуальные отношения трактуются как плодотворная сила, дарующая радость жизни.

Христианская теология не только безусловно запрещает прелюбодеяние, но выдвигает в качестве высшего идеала безбрачие. В то же время в исламском мире, в древних Индии и Китае большинство обществ были полигамны. Более того, подвиги по этой части были непременным слагаемым героизации фольклорного или исторического лица. Кришна, например, имел 16108 жен, а один из персонажей «1001 ночи» за одну ночь овладел 40 женщинами, каждой по 30 раз.

У тибетцев женщина берет в мужья сразу нескольких братьев.

Существовала палиандрия и у жителей Канарских островов в XV веке, особенностью ее было то, что женщина жила со своими мужьями не одновременно, а по очереди.

Европейская мораль, предписывавшая моногамию, не носила абсолютного характера и изменялась под воздействием материальных интересов.

Так, например, в XVII веке после окончания Тридцатилетней войны в Германии на 2,5 млн. женщин приходилось всего 1,5 млн. мужчин. В 1650 году нюрнбергский крейстаг принимает решение: «Ввиду того, что население погибло от меча, болезней и голода… в продолжение следующих десяти лет каждому мужчине разрешается иметь двух жен». Соображениями повышения деторождения были продиктованы и правовые нормы эпохи Возрождения, узаконившие временную палиандрию: «Муж, имеющий здоровую жену и неспособный удовлетворить ее женские права, пусть приведет ее к соседу, а если и тот не в состоянии ей помочь, то к другому и третьему…». Широко распространен был обычай пробных ночей, позволяющих невесте выяснить, годится ли будущий муж для произведения потомства.

В эпоху абсолютизма лозунгом становится утверждение «Верность делает женщин глупыми». Скажем, Вальмон, герой «Опасных связей» де Лакло, пишет: «Видите ли, дорогая красавица, если вы разделяете свое сердце между столькими мужчинами, то я нисколько не ревную».

Учитывая вышеизложенное, справедливым нужно признать утверждение историка нравов Эдуарда Фукса: «В некоторые эпохи и в некоторых классах общества высшее основное требование единобрачия – верность обоих супругов – сравнительно победоносно торжествовало и серьезнейшим образом осуществлялось. Наряду с такими эпохами и классами мы имеем другие, в которых… за замужней женщиной признавалось право открыто иметь многих мужей, как за мужчиной право иметь многих жен».

Таким образом, сама по себе многовариантность решения вопроса о существовании психологических различий между полами свидетельствует о том, что эти различия коренятся не в биологической природе, а в исторически сложившихся стереотипах мышления. Фундаментальный анализ Элеоноры Маккоби и Кэрол Джеклин, опубликованный в 1974 году, развенчал многие предрассудки и позволил сделать вывод, что между женщинами и мужчинами больше сходства, чем различия. Однако именно эмансипация женщин, в том числе сексуальная, вызывает у мужчин, воспитанных в духе традиционной идеологии мужского верховенства («machismo»), неуверенность в собственной вирильности, чувство демаскулинизации, что нередко служит причиной психической импотенции. В мужском сексуальном сценарии на первый план выдвигаются количественные показатели – число женщин и число сношений. При этом речь идет именно о сценарии, а не о «предназначенности». Ясно, что мужчина даже сильной половой конституции может или рано жениться и вести интенсивную сексуальную жизнь в браке, или поддерживать экстенсивные связи с разными женщинами, или находить половое удовлетворение в мастурбации, или, наконец, как средневековый аскет, вообще отказаться от «плотской жизни».

Мужской диалог: «Эта… ммм… оставила след в душе. А ведь сколько было таких, что не оставили. – Зачем же тогда они были?»

Действительно, зачем? Бывает и иначе:

«Пятнадцать лет я женат, а влюблен до сих пор в жену свою, как мальчик, честное слово так! Идет! Она! Вот пустяки, какие, сердце бьется так, даже больно… Здравствуй, жена! Давно ли мы расстались, часик всего назад, а я рад тебе, будто мы год не виделись, вот как я тебя люблю…».
http://psylist.net

Читать еще: